Игровая 20-ой взлетной полосы

[Аполинария]

Спустилась ночь очередная

То насыпью, то глубью лога

Под сенью маленького стога

Измучен бурей вдохновенья,

 

[Анатолий75]

Под сенью маленького стога

Измучен бурей вдохновенья,

Он не забудет съесть варенье

Прислушайся к вьюге, сквозь десны процеженной

 

[toчка невozврата]

Он не забудет съесть варенье

Прислушайся к вьюге, сквозь десны процеженной

Ползем по дороге заснеженной
Тучки небесные, вечные странники

 

[Анатолий75]

Ползем по дороге заснеженной
Тучки небесные, вечные странники

Мне постирать надо подштанники

Душа моя, печальница

 

[toчка невozврата]

Мне постирать надо подштанники

Душа моя, печальница

Ты ж моя напарница
Не своей чешуей шуршим

 

[Анатолий75]

Ты ж моя напарница
Не своей чешуей шуршим

И дышим воздухом чужим

О, вольноотпущенница, если вспомнится

 

[Аполинария]

И дышим воздухом чужим

О, вольноотпущенница, если вспомнится

Тогда когда опомнится

Язычник стал христианином

 

[Анатолий75]

Тогда когда опомнится

Язычник стал христианином

Когда давился апельсином

Душистою веткою машучи

 

[toчка невozврата]

Когда давился апельсином

Душистою веткою машучи

Махаю как могучий
Лишив меня морей

 

[Анатолий75]

Махаю как могучий
Лишив меня морей

И выдав сухарей

Стоят деревья у воды

 

[toчка невozврата]

И выдав сухарей

Стоят деревья у воды

Не чувствуя беды
Глазами Сталина раздвинута гора

 

[Анатолий75]

Не чувствуя беды
Глазами Сталина раздвинута гора

Он делал так позавчера

На протяженье многих зим

 

[Аполинария]

Он делал так позавчера

На протяженье многих зим

он был совсем не выносим

Никто не скажет: я безумен.

 

[Анатолий75]

он был совсем не выносим

Никто не скажет: я безумен.

И потому я выбран в Думу

Открыли дверь, и в кухню паром

 

[Аполинария]

И потому я выбран в Думу

Открыли дверь, и в кухню паром

Повеяло оттуда жаром

Я грустным братьям — брат примерный,

 

[Анатолий75]

Повеяло оттуда жаром

Я грустным братьям — брат примерный,

Хотя не точно, а наверно

В трюмо испаряется чашка какао

 

[Аполинария]

Хотя не точно, а наверно

В трюмо испаряется чашка какао

Вот не пойму, что меня в ней привлекало

И, подходя ко всем иконам,

 

[toчка невozврата]

Вот не пойму, что меня в ней привлекало

И, подходя ко всем иконам,

Мы загибаемся поклоном
Только детские книги читать

 

[Элен Вудрок]

Мы загибаемся поклоном
Только детские книги читать

И ничего так не узнать

Безотрадная грусть и печаль

 

[Анатолий75]

И ничего так не узнать

Безотрадная грусть и печаль

Все веселье прошло, очень жаль

Прижимаюсь щекою к воронке