Для счастья человеку нужны лето и бабушка! Вот эта картина с энергетикой душевной теплоты и ностальгии, навеяла мне принести целую подборку текстов, которые мне нравятся, созвучны и близки.
"Бабушкина дача"
пастель, 30х40см
Художник Татьяна Тыцкая

«Я варю варенье в большой кастрюле, помешиваю деревянной ложкой, снимаю пенку.
В этом какое-то колдовство, что-то от детства и старости одновременно.
Моя бабушка любила вишню, сочную сладко-кислую ягоду. Три вишнёвых дерева росло в нашем саду. Одно было огромным. Дед приставлял к нему большую лестницу, мне давали бидон на шнурке (он вешался на шею), и я забиралась на самый верх, где вишня была особенно спелой и крупной.
Две в бидон, одну в рот; две в бидон, одну в рот...
И обязательно серьги из спаренных ягод. Они закладывались хвостиками за уши, но потом всё равно съедались...
Я варю варенье и вспоминаю, как бабушка вытирала мокрые руки о передник, посыпала вареники сахаром, поливала сметаной и выносила большую миску во двор, где целая кучка детворы строила шалаш за дедовским сараем.
Мы мыли руки прямо тут во дворе, водой из шланга.
Дурачились, брызгались, хохотали.
Вареники с вишней!
Тогда казалось, что ничего вкуснее на свете нет!
Сладкий сок стекал по рукам до самых локтей, липкие пальцы, сметана на подбородке.
Хватали по два, по три, всё боялись, что не хватит.
– Не торопитесь, не испачкайтесь, – говорила бабушка. – У меня там ещё много!
Мы торопились, пачкались, обжигали губы.
О чём мы тогда говорили, что обсуждали?
Кажется, всё это было не со мной, не с нами, в какой-то прошло-вечной жизни…
...Я варю варенье и думаю о том, как удивительна жизнь, как быстротечна.
Как недостаточно мы любим друг друга.
Как бываем невнимательны, как озабочены ничего не значащими вещами...
И здесь должен быть какой-то вывод, какая-то мораль.
Но ничего такого у меня нет.
У меня есть кастрюля вишни, тёплый летний вечер и сердце, полное нежности и благодарности».
Елена Касьян
🗝
Когда-то бабушка дала совет: «Если тебе тяжело, иди маленькими шагами.
Делай то, что должна, по чуть-чуть, – пояснила бабушка. – Не заглядывай в будущее. Не думай даже о том, что случится завтра.
Помой посуду. Вытри пыль. Напиши письмо. Свари суп.
Видишь? Ты идешь маленькими шагами. Сделала шаг, остановилась, передохнула, похвалила себя. Потом другой. За ним третий.
Ты сама не заметишь, как твои шаги станут шире. Наступит время, когда ты сможешь подумать о завтрашнем дне без слез».
Елена Михалкова, "Комната старинных ключей"
Если у тебя есть бабушка, считай, что за тобой целая армия.
Право внуков – знать, что есть человек, который всегда на твоей стороне. Независимо от обстоятельств. Даже если ты ошибаешься. Особенно если ты ошибаешься.
Бабушка – это одновременно щит и меч, это совсем особенный вид любви, недоступный ни одной светлой голове.
Фредрик Баксан

Mне было oдиннадцать лет. Я плaкала на кyxне у бабушки, когда она произнесла семь слов, навсегда изменивших моё отношение к отказу и неприятию.
Это был один из таких дней.
Ты знаешь — когда что-то маленькое ломается внутри, и вдруг ты несёшь невидимый груз, из-за которого всё становится тяжелее.
Я прошла привычную милю от школы до фермерского дома бабушки и дедушки. Но вместо того, чтобы ворваться в дом с рассказами, как обычно, я вошла тихо. Почти незаметно.
Бабушка заметила это сразу.
Она не засыпала меня вопросами. Не пыталась всё исправить, не разобравшись. Она просто сняла с меня пальто, усадила за кухонный стол и сделала то, что бабушки делают испокон веков, когда слова ещё не готовы.
Она сварила горячий шоколад.
Поставила печенье.
Села напротив и стала ждать.
Тишина была безопасной. Такой, в которой можно не спешить.
Наконец, где-то на середине чашки, правда вырвалась наружу.
«В школе есть девочка, которую я считала подругой», — сказала я, глядя на стол.
«Но сегодня она сказала что-то жестокое при всех. Думаю, меня там никто по-настоящему не любит».
В одиннадцать лет это ощущалось как конец света. Как будто тебя медленно стирают.
Бабушка задумчиво отпила кофе. Затем посмотрела на меня глазами, которые видели куда больше, чем я могла себе представить, и сказала то, что я несу с собой уже десятилетиями.
«Тотти», — она всегда звала меня Тотти, а не Кэти, — «вот что я поняла о людях».
Она слегка наклонилась вперёд.
«В жизни лишь несколько человек по-настоящему будут тебя любить. Несколько — не будут любить тебя никогда, что бы ты ни делала. Но большинство? Им просто всё равно».
Я, наверное, выглядела озадаченной, потому что она продолжила мягко:
«Они могут заметить твою улыбку или туфли. Могут поздороваться в коридоре. Но как только ты исчезаешь из поля зрения, они снова думают о своей жизни. О своих заботах. О своих маленьких мирах».
Даже в одиннадцать лет я почувствовала, как внутри что-то сдвинулось.
Она не была жестокой.
Она дарила мне свободу.
«Когда кто-то проходит мимо и не здоровается — это, скорее всего, вообще не про тебя. Возможно, человек рассеян. Возможно, он несёт груз, которого ты не видишь. А когда кто-то бывает жесток без понятной причины?»
Она сделала паузу, чтобы убедиться, что я слушаю.
«Это почти всегда говорит больше о том, через что проходит он, чем о тебе».
А потом она добавила слова, которые эхом отзываются во всех моих трудных моментах: «Не всё в этом мире — про тебя. И в этом есть подарок».
Этот разговор поселился во мне.
Он не стер всю боль, что пришла потом.
Но он дал мне место, куда можно возвращаться — когда отказ ранит, когда тишина кажется личной, когда чья-то холодность заставляет сомневаться в собственной ценности.
Сейчас я гораздо старше. Я пережила куда более серьёзные отказы, чем школьные коридоры. Но мысленно я всё равно возвращаюсь на ту кухню.
К остывающему горячему шоколаду.
К спокойному голосу бабушки.
К освобождающей истине: в большинстве случаев поведение других людей — не про меня.
Они справляются со своим страхом.
Со своей болью.
Со своей перегруженностью.
Так же, как и я.
Этот маленький кусочек мудрости с обычного вторничного дня смягчил бесчисленные тяжёлые моменты. Он помог мне отпустить обиды, которые не стоило нести. Он научил меня не придумывать истории о том, что означают поступки других людей.
Моей бабушки уже нет.
Но тот момент на её кухне живёт до сих пор.
И каждый раз, когда кто-то делится историей о том, как он чувствовал себя отвергнутым, незаметным или недостаточным, я думаю о том, чтобы передать дальше то, что она дала мне.
Потому что иногда самое доброе, что мы можем сделать, — напомнить друг другу:
если ты не сделал ничего плохого, то их реакция, скорее всего, говорит о них, а не о тебе.
И это можно отпустить.
©автор не известен
Заметила, что люди вокруг меня (или в мире вообще?) начали уставать от постоянной жизненной гонки. Вот вроде бы еще недавно из каждого утюга звучала «философия успеха». Еще десяток лет назад девушки, как ненормальные, скупали какие-то сумочки по цене коровы, а мужики брали в кредит дорогие авто, чтобы не отстать от других «добывак»…
И если не для всех, но для многих человек сводился к сумме купленных им вещей. Даже были такие флешмобы – люди сносили в один угол все свое барахло, и подписывали: «это я нажил к 35-ти годам». А сейчас очень медленно, трудно, как зеленые ростки сквозь толщу асфальта, пробиваются новые тенденции, и как человек, чувствительный к происходящему вокруг, я не могу их не замечать.
Люди устали. Они насмотрелись на тех, кто поставил все на успех, и вылетел на обочину, часто еще и в долгах. Они стали свидетелями инфарктов и инсультов совсем еще молодых людей, превративших жизнь в борьбу. Они наблюдали, как неблагодарные потомки торопливо выносят на помойку ковры и хрусталь, а также югославскую стенку, над которой всю жизнь вздыхала бабушка. При помощи нехитрых разоблачений в интернете они поняли, как организуют себе шикарные интерьеры блогеры. Люди устали от потока информации, от агрессивных маркетинговых ходов. От рекламы, от коучей и учителей жизни, громко выкрикивающих свои лозунги, и завлекающих в свои секты, как уличные зазывалы. Они хотят просто жить.
Может быть, поняли, что есть черта, за которой усилия по вращению колеса не стоят результата. За которой «успешный успех» обретает горький привкус раннего старения, работы на износ, ожирения и геморроя. Черта, за которой желанные материальные плюшки не приносят радости, поскольку не может радоваться человек, находящийся в состоянии постоянного стресса.
А, может быть, поняли, что самый ценный, единственный невосполнимый и бесповоротный ресурс в наши дни – это время. Оно утекает, как песок сквозь пальцы. И если очень долго фокусировать свой взгляд на том, чего у тебя нет, можно не успеть воспользоваться тем, что есть. Как говорит моя бабушка, если из-за работы ты не успеваешь замечать, какого сегодня цвета небо, то нафиг такую работу…
Морена Морана
«Много лет назад, когда ещё была жива моя мудрая бабушка, она однажды сказала нам с мамой, вешающим новые шторы к Пасхе, одну замечательную вещь…
Шторы были, по тем временам, новомодные: с ассиметричными ламбрекенами, кистями, прочими прибамбасами…
Они никак не хотели прицепляться к карнизам, падали нам на голову… мы ругались, возились, хохотали, снова брались за дело…
– Ещё совсем недавно я бы до потолка прыгала, если бы у меня появились такие шторы, – произнесла бабушка, – а сейчас ни крупинки желания… Оно уходит, девчонки… желание уходит. Ко всему. И к вещам, и к людям…
Делайте всё, пока у вас есть на это желание. Тратьте деньги на ерунду – не копите! Ерунда дарит радость, а накопления – нет. Куда копить? На похороны? Ещё никого непохороненным не оставили…
Радуйтесь, пока есть радость… Любите, пока хочется… Наступает время, когда и тепла чужого не хочется… Ничего уже не хочется…
Наверное, природа так специально делает, чтобы мы спокойнее уходили, не цеплялись ни за барахло, ни за людей… Вот и я уже готова уйти… А если бы сейчас могла вернуться в ваши годы, то жила бы одним днём, и радовалась каждому желанию…
Бабушки давно нет.
А я живу именно так: одним днём, и радуясь каждому желанию…»
Лилия Град
Ребёнок просит «поиграй со мной!»;
бабушка просит: «заедь ко мне хоть на пять минут!», муж говорит: «посиди со мной, давай вместе посмотрим кино!»; собака приносит мячик и просит его побросать. Или погулять подольше просит…
Но у нас нет времени. Когда сидеть на диване или мячики бросать? Времени совершенно нет, столько дел и забот…
А с чужими, в сущности, людьми мы ведём долгие разговоры; невежливо оборвать собеседника и положить трубку. Или не ответить на очередное сообщение. И невежливо уйти со скучного мероприятия, куда нас пригласили. Или показать засидевшейся приятельнице на часы… Это как-то не принято. И огромное количество времени уходит на такое общение. Для своих его не остаётся. И своим так просто сказать: «времени нет у меня! Отвяжитесь, пожалуйста! Отстаньте!».
Ребёнок вырастет, и играть будет не с кем. Муж привыкнет обходиться без нас. И у него тоже не будет времени посидеть на диване. Бабушки уже нет. И собаки нет. Только старый мячик лежит под крыльцом на даче. Он так и будет там лежать, он закатился туда, когда собачка ещё была. А времени для неё - не было.
Мы так щедро расточаем время на чужих людей. Свои никуда не денутся, так ведь? Мы потом уделим им время. Так мы думаем.
Но потом наше время просто кончится. Оно быстро течёт и быстро истекает. Вот про это нам надо помнить, пока время ещё есть…
Анна Кирьянова