Когда внутри разрывается очередная экзистенциальная мина, я обуваю кроссовки и цинично ухожу в закат. Свой стресс я просто выхаживаю — километр за километром, размазывая по раскаленному летнему асфальту то, что не помещается в груди. Иногда я плачу прямо на ходу, очень кинематографично размывая огни июньского вечера, а иногда останавливаюсь и покупаю себе что-то невыносимо калорийное и безумно дорогое. Не в утешение, а из чистого эгоизма: эй, я у себя вообще-то одна, и если весь мир вокруг сошел с ума, кто-то же должен купить этой роскошной женщине пирожное.
«Женщина, которая умеет сама себя утешить, практически неуязвима. И очень экономна для окружающих».
Моя злость больше меня не пугает и даже забавляет. Оказалось, это не дефект характера, а отлично сработавшая сигнализация против дураков. «Злость — прекрасная, чистая, созидательная сила, если направить её на строительство заборов вокруг своей суверенной территории». Каждый мой шаг сегодня — это вколачивание тяжелых свай в этот самый забор. Психика просто защищается от чужого дурного тона, и делает это чертовски вовремя. Давайте честно: самым интересным в бывшем мужчине была моя любовь, а без нее он — просто блеклый прохожий в летней толпе, неудачно подобравший шорты. Моя ярость — знак того, что я не собираюсь добровольно жрать кактус ради сомнительного статуса «зато не одна».
Так, под южным ветром и шумом ресторанных террас, я оптом избавляюсь от того, что методично меня отравляло: и от никотиновой зависимости, и от зависимости любовной. В сущности, это одинаковые глупости — попытки заткнуть дыру в душе барахлом, которое под руку повернулось. «Любовная зависимость мало отличается от любой другой — тот же гормональный конвой, те же ломки». Но курить на ходу в тридцать градусов жары — эстетическое преступление, а страдать по тому, кто тебя не ценит — глупость в квадрате. Хватит вдыхать дым, симулируя глубокие чувства, и кормить чужие амбиции. Теперь вместо табачной горечи во рту — ледяная мятная вода, а в легких — горячий воздух свободы. Свобода — это ведь не когда ты можешь делать всё, что хочешь. Свобода — это когда ты с легким сердцем посылаешь к черту то, что тебя разрушает.
И знаете что? Городское лето мне к лицу, особенно когда я не трачу его на драмы. Жизнь постепенно, вежливо покашливая, налаживается. Внутри больше не сквозит, пальцы больше не ищут зажигалку, а на месте пепелища прорастает восхитительный, здоровый пофигизм. Я еще не дошла до финиша, я всё еще в пути, на этих бесконечных улицах. Я только-только начинаю по-настоящему узнавать себя — и, признаться, я очень интересная особа, если убрать из кадра чужие ожидания, никотиновый туман и любовный бред. Шторм утих, а я осталась — обновленная, ироничная и готовая посмотреть, что там дальше. «Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты». И сегодня мой главный, самый интригующий объект для стеба и обожания — я сама.
«Женщина, которая умеет сама себя утешить, практически неуязвима. И очень экономна для окружающих».
Моя злость больше меня не пугает и даже забавляет. Оказалось, это не дефект характера, а отлично сработавшая сигнализация против дураков. «Злость — прекрасная, чистая, созидательная сила, если направить её на строительство заборов вокруг своей суверенной территории». Каждый мой шаг сегодня — это вколачивание тяжелых свай в этот самый забор. Психика просто защищается от чужого дурного тона, и делает это чертовски вовремя. Давайте честно: самым интересным в бывшем мужчине была моя любовь, а без нее он — просто блеклый прохожий в летней толпе, неудачно подобравший шорты. Моя ярость — знак того, что я не собираюсь добровольно жрать кактус ради сомнительного статуса «зато не одна».
Так, под южным ветром и шумом ресторанных террас, я оптом избавляюсь от того, что методично меня отравляло: и от никотиновой зависимости, и от зависимости любовной. В сущности, это одинаковые глупости — попытки заткнуть дыру в душе барахлом, которое под руку повернулось. «Любовная зависимость мало отличается от любой другой — тот же гормональный конвой, те же ломки». Но курить на ходу в тридцать градусов жары — эстетическое преступление, а страдать по тому, кто тебя не ценит — глупость в квадрате. Хватит вдыхать дым, симулируя глубокие чувства, и кормить чужие амбиции. Теперь вместо табачной горечи во рту — ледяная мятная вода, а в легких — горячий воздух свободы. Свобода — это ведь не когда ты можешь делать всё, что хочешь. Свобода — это когда ты с легким сердцем посылаешь к черту то, что тебя разрушает.
И знаете что? Городское лето мне к лицу, особенно когда я не трачу его на драмы. Жизнь постепенно, вежливо покашливая, налаживается. Внутри больше не сквозит, пальцы больше не ищут зажигалку, а на месте пепелища прорастает восхитительный, здоровый пофигизм. Я еще не дошла до финиша, я всё еще в пути, на этих бесконечных улицах. Я только-только начинаю по-настоящему узнавать себя — и, признаться, я очень интересная особа, если убрать из кадра чужие ожидания, никотиновый туман и любовный бред. Шторм утих, а я осталась — обновленная, ироничная и готовая посмотреть, что там дальше. «Моя любовь во мне, она никуда не исчезает, меняются только объекты». И сегодня мой главный, самый интригующий объект для стеба и обожания — я сама.
, где драмой и трагедией пронизаны те строки..,что в тишине ночной сошедшие ,из под Вашего пера...
я рада, что ты видишь свой город именно таким! Главное гармония с собой! 
только главное в лучшую сторону
