Ещё грязь не смыта с кожи,
Только страха больше нет.
Потому затих прохожий,
Удивленно смотрит вслед.
А движения неловки,
Будто бы из мышеловки,
Будто бы из мышеловки,
Только вырвалась она.
За три слова до паденья,
За второе за рожденье,
За второе за рожденье,
Пей до полночи одна.